Федор Бондарчук из-за наркотиков едва не потерял любимую

Федор Бондарчук, пожалуй, самый успешный кинематографист поколения 40 летних, смог победить самую ужасную из своих проблем – наркотики.

Впервые известный режиссер Фёдор Бондарчук рассказал откровенно об этом в интервью.

Он буквально изливал душу, распахивая самые сокровенные уголки сердца. Говорил о том, как он поборол увлечение наркотиками, о том, как ему пришлось извиниться перед Маратом Сафиным за драку с 17 летним сыном Бондарчука Сергеем, о том, как он едва не потерял навсегда свою любимую жену...

Но сначала Федор держался настороженно. Лед недоверия к светским репортерам у него был, наверное, толще, чем на Северном полюсе: «Про личное не хочу...».

– А что – фильмы разве не личное? – парирую я. – Ведь художник творит с болью в душе!

Федор чуть улыбнулся. Сердце начало таять.

– Ваш «Обитаемый остров» бьет рекорды по обсуждениям – одни восхищены, другие хают. Такого обилия разнополярных мнений я не помню. Зрители готовы драться друг с другом, словно футбольные болельщики...

– В первые дни проката фильма было больше миллиона скачиваний из Интернета, – подхватывает тему Федор. – Причем скачивали корявую пиратскую копию. Блоги буквально «распухали» от количества рецензий зрителей.

– Чьи слова наиболее запали в душу?

– Меня тронули добрые слова Бориса Натановича Стругацкого: «Это первая лента по Стругацким, которой удалось в полной мере передать дух собственно книги Стругацких». Поверьте, это высшая награда для меня и для всех, кто снимал картину. Что же касается кассовых сборов, то мы, конечно, не добрали ту сумму, на которую рассчитывали.

– Это из-за конкуренции со «Стилягами» Тодоровского?

– Не только. Вместе с «Обитаемым островом» вышли и «Стиляги», и уже хорошо раскрученная вторая часть комедии «Любовь-морковь». Плюс еще, конечно, рубль подвел. Я имею в виду мировой финансовый кризис, который ударил по всем без исключения.

– Тем не менее Вас иногда называют теневым олигархом отечественного кинематографа…

– Это все преувеличение! – Федор говорит это так искренне, что я буквально готов вывернуть свои карманы, чтобы поделиться последним. – Мне как-то попался в руки журнал «Форбс», где меня внесли в какой-то список, но, как говорит мой друг Гоша Куценко, где бы посмотреть на эти миллионы.

– Когда ждать продолжения «Необитаемого острова»?

– В апреле, даст Бог, вторая часть фильма выйдет в прокат. С названием мы определились. Фильм будет называться «Обитаемый остров. Война». Сразу скажу, что он будет сильно отличаться от первого. Философия, философские тексты уйдут на второй план.

– Очень много споров вызвала игра Василия Степанова, белокурого красавца, который исполнил заглавную роль…

– По поводу Васи прошлись все, кому не лень. Некоторые высказывания были весьма остроумны. Например, мне запомнилось такое, с намеком на его кудри: «Вода становится мокрой, когда в нее заходит Вася Степанов!» Шутка хорошая. А если серьезно, я убежден, что Василий уместен в картине. Кстати, по жизни Степанов очень скромный парень, которого просто достали с его эффектной внешностью.

– Степанова уже называют новым секс-символом российского кино. А ведь до сих пор этим, образно говоря, титулом владели Вы…

– Я привык ко всевозможным ярлыкам. Меня это не раздражает. Думаю, что и Василий отнесется к неизбежной шумихе вокруг себя сдержанно. Тут ведь главное, чтобы близких людей не задевали.

– А если ваши близкие люди сами задевают кого-то? Например, скандальная драка между вашим сыном Сергеем и теннисистом Маратом Сафиным.

– Нет-нет, Сережа не бил Марата. Там была драка, но мой сын лишь разнимал дерущихся. Но весь ужас ситуации в том, что мы с Маратом товарищи. Я сразу после этой неприятной истории публично принес извинения Сафину. Ну, что поделаешь, сын мой действительно находился в тот момент в том самом месте. Хотя, повторюсь, он лично Марата не бил.

– Сын по характеру на вас похож?

– О нет! Я был, как принято говорить, загульный. Володя Пресняков, Сережа Мазаев, Наташа Ветлицкая, Стас Намин, Степа Михалков, Филипп Янковский – вот моя компания, которая была со мной, когда появлялись первые ночные клубы в Москве. В те времена я был очень буйный.
На фото: Федор Бондарчук
На фото: Федор Бондарчук
С уважением смотрю на крепкие кулаки Федора.

– Могли подраться?

– Да. И подраться, и, чего уж греха таить, напиться. Драки в «Синей птице» с моим участием были не редкостью. Я думаю, что меня молодого с ужасом вспоминают в отделении милиции № 108. Например, когда была проблема с Карабахом, мы с друзьями подогнали машину к «Интуристу» и раскрасили ее слоганами «Свободу Карабаху!» и «Свободу армянам!». Разумеется, нас «повязали» – мы весь день провели в отделении.

– Отец, знаменитый советский режиссер, как-то пытался вмешиваться в ваши хулиганские дела? Вызволял из милиции?

– Знаете, нет. Единственный раз он вмешался, когда меня забрили в «трубе». Это знаменитый в советские времена подземный переход на станции метро «Пушкинская». Там собиралась неформальная молодежь – панки, хиппи, музыканты, поэты. А комсомол в противовес создавал бригады под названием «Березка». И вот эти «березки» ходили по улицам и вылавливали неблагонадежных парней и девушек. В один из рейдов забрали и меня прямо из того самого перехода. Когда это стало известно папе, он позвонил куда-то, и меня отпустили.

– Отношения сына и отца были сложными?

– Пожалуй, да. Все дело в том, что родители были против моего брака со Светланой. Их можно понять, ведь мне было всего 19 лет, когда я решил жениться. У нас произошел конфликт на этой почве, и я ушел из дома. Жил у Тиграна Кеосаяна долгое время. И вплоть до 1993 года мы с отцом не разговаривали. То есть почти 8 лет. А помирились лишь на вручении премии «Овация». Так вышло, что папе надо было вручать награду лучшему клипмейкеру, а им оказался я. В этот вечер мы вновь стали самыми близкими людьми.

Самый острый вопрос я приберег на финал. Интересно, как ответит на него Федор?

– Поговаривают, что вы одно время увлекались наркотиками…

Многие друзья режиссера не смогли победить наркотики, в отличие от него самого

– Опять же, врать не буду, был и такой период в моей жизни, – Бондарчук смотрит мне прямо в глаза, и я восхищаюсь его искренностью и силой. Признаться в пристрастии к наркотикам публично – ну-ка, кто еще из звезд сможет?

«Я с ужасом вспоминаю годы, когда от моих выходок страдали близкие люди...»

– Это вообще было присуще моему поколению, чья молодость пришлась на бурные годы начала 90 х, – продолжает Федор. – Первые ночные клубы, первые большие деньги, первые успехи, а там уже и первый кокаин, как правило. Я вам откровенно скажу, что на кокаине потерял многих друзей, причем это были ребята из разных слоев: и банкиры, и бизнесмены, и артисты. Кокаин – это страшно, это реально губительно для человека. Повторюсь, что я счастлив, что с этим делом быстро справился. Правда, потом у меня начались проблемы с алкоголем. (Смеется). Но все это в прошлом. Я не пью, с тусовок всех ухожу домой раньше остальных. Мой сын даже издевается надо мной – сгорбится, одну руку в бок и старческим голосом кряхтит: «Федор Сергеевич уже старенький… Федор Сергеевич хочет кашу на ночь и баюшки-баю…»

– Артист?

– Еще какой. Но если серьезно, мне уже перевалило за 40 лет. Статус не позволяет вести «найт лайф», как любят у нас выражаться. Последний раз был в ночном клубе не помню уж и когда. Иностранному продюсеру одному надо было показать, как отрываются в Москве – уж больно он хотел разврата! Вот я его и сводил в одно местечко.

– Оторвались по полной?

– Я нет. А этот господин просто рот открыл от изумления, как гуляют в России. Я вообще отхожу от всех этих ночных забав. Сын говорит, что постарел. Я думаю, что поумнел. Хотя если бы я реально поумнел, то не жил бы иллюзиями.

– Вы живете иллюзиями?

– Увы. Я до сих пор верю в дружбу, в братство, в лучшие качества человеческие, а жизнь показывает, что все совсем не так. И друзей, настоящих друзей, а не приятелей, раз, два и обчелся. Я больше скажу – такой друг у меня вообще один. Это Руслан Байсаров…

– Вы добились многого в жизни. Что для вас самое ценное?

– Моя семья. Потом, конечно, кинематограф. Я еще себя не реализовал в полной мере. Но главная моя мечта связана не с кино. Я мечтаю о ребенке. У меня двое детей, которых я обожаю, но я хочу третьего. И хочу, чтобы был мальчик.

– А жена в курсе?

– Разумеется. Скажем так, Света уже озаботилась на этот счет. (Смеется).

– Вы идеальная пара?

– У нас всякое в жизни бывало, бывали разлады. Причем серьезные. Когда мне стукнуло 30 лет, в семье наступил кризис отношений. Виноват был я. Точнее, тот образ жизни, который я вел.

– Клубы?

– Да. Клубы, выпивка и все то, о чем я уже говорил выше. Мы даже расстались в день моего тридцатилетия. Я уехал жить на дачу, а Света осталась в нашей московской квартире. И так продолжалось полгода. С тех пор таких проблем у нас уже не было.

– Вы способны простить измену?

– Нет. Сам не изменяю. И измену не смогу никогда простить. Это честно.

– А как же слухи о служебных романах на съемочных площадках?

– У кого-то может быть и случается подобное. Но я в своей жизни был влюблен один раз – в свою Свету. Ни одна актриса на площадке или вне ее не смогла поколебать моих чувств к любимой. Я однолюб.

– Образ успешного человека предполагает, что вы много путешествуете по миру…

– Ничего подобного! Жена у меня любит путешествовать. Что есть, то есть. А вот я нет. Более того, я ненавижу летать на самолетах. Перелеты для меня – это головная боль. Поэтому я не был ни в Таиланде, ни на Бали, ни на Фиджи. Конечно, иногда мне приходится летать. Но исключительно по работе! По собственной воле я в самолет никогда не сяду. Да и вообще я трудоголик. Я не люблю выходные. Выходные – это большая проблема для меня. Конечно, я занимаюсь спортом. Летом, например, несколько часов обязательно катаюсь на велосипеде. Но в целом я жду, когда наконец настанет рабочая неделя.

– А как же модный у представителей шоу-бизнеса отдых в Индии?

– Это без меня. Бывает, что приятели набрасываются на меня, мол, Бондрик, ты просто обязан слетать туда, чакры прочистить, обновиться, все такое. Я говорю: а сколько туда лететь? 13 часов, отвечают, плюс там пару недель. Я говорю: две недели ставить себе клизмы из масла и свечи – да никогда!

– Весь мир парализован финансовым кризисом. Куда вы вкладываете деньги?

– В строительство. У меня много проектов, которые никак не связаны с кинематографом. Я вообще люблю строить. У меня большой дом здесь, у меня есть недвижимость в Испании. Кроме того, я открыл три ресторана в Москве: «Вертинский», «Ваниль» и «Бистро». Да! Я же еще плотно занимаюсь двумя интернет-проектами. Тоже не имеющими отношения к кино. Я очень надеюсь, что Россия и все мы скоро выкарабкаемся из кризиса.
Подпишитесь на нас!