В 11-ю годовщину смерти Жанны Фриске её отец дал интервью «Комсомольской правде» и сказал, что если ситуация не изменится, он перепишет квартиру не на Платона, а на младшую внучку Луну, дочь Натальи Фриске:
Поводом стало заявление Дмитрия Шепелева, опубликованное в тот же день. Телеведущий написал, что за все годы получил от семьи Фриске десятки предложений о встрече – и каждое отклонил, потому что все они сводились к одному: съёмкам в телестудии «под камеры, на публику». Других предложений, по его словам, не поступало. Шепелев выразил сожаление, что близкие люди «безвозвратно упустили детство» Платона – не были рядом «в обычные дни, без камер и поводов». Семья Фриске это категорически отвергает. Владимир говорит, что у него нет даже контактов Шепелева, не то что договорённостей о встречах. Сестра Жанны Наталья добавила: в апреле, на тринадцатый день рождения Платона, она попыталась передать племяннику подарок, но получила отказ. «Мы хотим встретиться с ребёнком, просто хотя бы его увидеть», – сказала она в комментарии изданию Super.Если в ближайшее время я не смогу Платошу увидеть, то я просто перепишу её на Луняшу. А он, понимаете, может, ещё детей 10-15 человек будет делать, и Платоша просто ни с чем не останется.
Двенадцать лет – это почти вся сознательная жизнь Платона. Он потерял маму, когда ему было два, рос с папой, но всё это время где-то существовали бабушка, дедушка, тётя – люди, которые помнят Жанну, хранят её вещи, её записи, и ждут.
У Шепелева своя правда, и она тоже не выглядит надуманной: растить ребёнка вдали от посторонних глаз, не превращая его жизнь в телевизионный сюжет – это выбор, который многие поняли бы. Но двенадцать лет без единой встречи, без подарка на день рождения – это уже не защита от камер.
