Биография Андрея Вознесенского
Андрей Вознесенский – поэт, которого слушали на стадионах и на которого срывался Хрущёв. Один из самых ярких шестидесятников: автор «Миллиона алых роз», либретто «Юноны и Авось» и спектакля «Антимиры» на Таганке. Изобретатель жанра видеом – визуальной поэзии, когда слова складываются в определённую геометрическую форму. Единственный ученик Бориса Пастернака.
Детство и семья
Андрей Вознесенский родился 12 мая 1933 года в Москве, однако довоенное детство его прошло в Киржаче Владимирской области, откуда была родом его мама Антонина Сергеевна.Отец, Андрей Николаевич, строил гидроэлектростанции – Братскую, Ингурскую, восстанавливал Днепрогэс после войны.
Войну семья провела в эвакуации, в Кургане. Вознесенский воспринимал этот город как настоящую «дыру», но отмечал, что к ним с матерью там относились с большим теплом.
После возвращения в Москву мальчик пошёл в хорошую школу и начал писать стихи. В четырнадцать лет совершил храбрый поступок: отправил тетрадь со своим творчеством Пастернаку на суд, никому ничего не сказав. Пастернак позвонил сам и предложил встретиться – так началась их многолетняя дружба.
Образование
Пастернак запретил ему идти в Литературный институт, объяснив коротко: «Вас ничему там не научат, только испортят». Отправил в архитектурный. Казалось бы, странный совет, но именно структурное, пространственное мышление архитектора впоследствии стало одной из фирменных черт вознесенской поэтики: его стихи не текут – они строятся.Любопытный эпизод, произошедший под конец учёбы: в Архитектурном случился пожар, защиту дипломов отложили на два месяца – и в поэтическом портфолио молодого поэта-архитектора появилось стихотворение «Пожар в Архитектурном институте». Получив диплом в 1957, отметил это в стихах: «Прощай, архитектура! Пылайте широко, коровники в амурах, сортиры в рококо!..». По специальности он так и не проработал ни дня.
Литература
Вознесенский ворвался в советскую поэзию стремительно. Первые публикации появились в 1958 году, и уже к 1960 вышло сразу два сборника – «Парабола» и «Мозаика». «Парабола» моментально стала библиографической редкостью. Пастернак писал ему из больницы: «Ваше вступление в литературу – стремительное, бурное. Я рад, что до него дожил».Среди поэм того десятилетия выделяются «Мастера» (1957) – история зодчих, построивших храм Василия Блаженного, – и «Оза» (1964), посвящённая жене. 2 марта 1963 года Вознесенский и Василий Аксёнов дали интервью польскому журналу «Политика», где честно ответили на вопрос о стилях в советском искусстве: в СССР есть не столько соцреализм, стилей много.
7 марта 1963 года в Свердловском зале Кремля собрались шестьсот человек – по большей части партийные чиновники с «настороженными вкраплениями» творческой интеллигенции. Записи этих встреч долго прятали как компромат и расшифровали только в начале нулевых.
На трибуну Вознесенского вызвали раньше очереди – он должен был выступать тринадцатым. Вышел и начал читать заготовленный текст: как и Маяковский, он не член партии… Хрущёв перебил на первой же фразе: мол, почему вы это афишируете?
Тут же поэту поступило предложение эмигрировать «здесь и сейчас», с оформлением через Громыко. Вознесенский ответил, что хочет жить на родине. В конце концов ему дали прочитать стихи. Во время чтения он от волнения столкнул с трибуны стакан с водой – тот продребезжал по ступеням в зал. Хрущёв неожиданно подошёл, пожал руку и объявил примерно следующее: покричали – и хватит, работайте. Но эту сцену видели единицы.Хрущёв – ВознесенскомуСотрём! Сотрём! Он не член! Бороться так бороться! Мы можем бороться! У нас есть порох! Вы представляете наш народ или вы позорите наш народ?.. Я не могу спокойно слышать подхалимов наших врагов. Не могу!
Вознесенский вышел из Кремля в полном одиночестве – вокруг него мгновенно образовалась мёртвая зона. После той встречи поэт перестал носить галстуки.
В 1964 году Юрий Любимов позвал его выступить со стихами в только что открывшемся Театре на Таганке. Репетиции затянулись на два месяца, и из простого поэтического вечера вырос полноценный спектакль.
Но главным долгоиграющим проектом стала поэма «Авось» (1972). Идею для неё Вознесенский нашёл в Ванкувере, листая толстый том американского историка о русском графе Резанове и его романе с дочерью губернатора Калифорнии.
Когда Марк Захаров предложил сделать спектакль на основе этого материала, изначально речь шла о «Слове о полку Игореве». Вознесенский отказался прямо: «Я был наглый молодой поэт. Мне казалось непонятным, зачем писать нечто славянофильское по «Слову», когда неизвестен даже его автор». Вместо этого он предложил свою поэму о сорокадвухлетнем графе и шестнадцатилетней Кончите.
Прохождение цензуры могло растянуться на годы – предыдущую рок-оперу Захарова «заворачивали» одиннадцать раз. Захаров с Вознесенским поехали в Елоховский собор и поставили свечки у иконы Казанской Божией Матери. «Юнону и Авось» приняли с первого раза.
Западная пресса немедленно окрестила постановку антисоветской – и на зарубежные гастроли труппу не пускали. Ситуацию спас Пьер Карден: кутюрье, дружившему с Вознесенским, удалось два месяца показывать рок-оперу в своём театре на Елисейских Полях. На спектакль пришли клан Ротшильдов, арабские шейхи, Мирей Матье.
Отдельная глава – видеомы. Вознесенский придумал жанр, в котором поэзия становилась изображением: слова выстраивались в геометрические фигуры. Им предшествовали стихи-изопы, в которых буквы складываются в иконические изображения. Первые изопы были опубликованы в сборнике Вознесенского «Тень звука» (1970).
Внутри жанра он ещё выделил кругометы. Принцип – слово, замкнутое в круг, при повторении меняет смысл: «матьматьматьма» – из «мать» прорастает «тьма», «цокольцокольцо» – из «цоколь» выныривает «кольцо». Что-то похожее на Уробороса: язык, поймавший себя за хвост.Видеомы – это „видео мы". То есть мир, увиденный через видео. Ещё в древности библейские буквы проступили на стене: „мене, текел, фарес". Это не все поняли, но это уже был видеознак Бога. И вот чем дольше живёшь, тем глубже вглядываешься, что такое сущность слова, образа.
Цвет в видеомах тоже нёс смысловую нагрузку. Работы, посвящённые Пастернаку – их тринадцать – решены в чёрно-белом с редкими красными вспышками. Маяковский, Гумилёв, Северянин – почти сплошной красный. А гибель Есенина и Дункан Вознесенский закодировал в синий.
Личная жизнь Андрея Вознесенского
Они оба не любили говорить о личном – Вознесенский и Зоя Богуславская, пожалуй, самые закрытые люди в кругу литературно-театральной богемы 60-х. Она была старше на девять лет, состоявшаяся, с мужем, с книгами, с научной степенью. Он – опальный поэт с незакрытым вопросом у властей.
В их доме бывали Высоцкий, Артур Миллер, Курт Воннегут, Аллен Гинзберг, брат американского президента Эдвард Кеннеди с семьёй. Вознесенский умудрился выстроить международную жизнь, не уехав из страны.
Он изменял. Богуславская это знала и относилась философски – называла романы мужа неизбежной мотивацией для творчества. Одним из самых известных его увлечений была актриса Театра на Таганке Татьяна Лаврова. После расставания с ней и написана «Сага» – те самые строчки «Я тебя никогда не забуду», ставшие центром «Юноны и Авось». Была и студентка ВГИКа Анна Вронская, которая родила ему дочь Арину. Об этом стало известно уже после смерти поэта
Вознесенский рисовал, занимался живописью. По его расчётам Церетели создал стелу «Дружба навеки» на Тишинской площади. Сыграл самого себя в «Москва слезам не верит». В последние годы полюбил интернет – чужие стихи ему зачитывали вслух, и он слушал с удовольствием.
Последние годы и смерть
Последние пятнадцать лет Вознесенский жил с болезнью Паркинсона. Она постепенно разрушала тело: сначала голос, потом рука, потом ноги. Но голова оставалась ясной до конца. Внешне он сильно изменился, голос потерял, рука повисла плетью, но свежесть чувств, языка и мыслей оставалась совсем не стариковской.1 июня 2010 года Андрей Вознесенский скончался у себя дома – от инсульта, интоксикации, непроходимости кишечника. Умер на руках у Зои Богуславской, перед смертью шептал стихи.
Отпевание прошло в церкви святой мученицы Татьяны при МГУ. Похоронили его на Новодевичьем кладбище, рядом с родителями.