Но в молодости она пела перед большим джаз-оркестром и совсем не про полустаночек. Только такую Толкунову почти никто не помнит. А ведь именно с неё всё началось.
Девочка с хорошим слухом
Толкунова росла в семье потомственных железнодорожников, но дома постоянно играли пластинки джазовых исполнителей: Утёсов, Шульженко, Пётр Лещенко. Маленькая Валя знала их песни наизусть и подпевала.Но на талант девочки обратили внимание не родители, а учительница. Женщина услышала пение Валентины на переменках и посоветовала отдать её в детский хор Центрального дома детей железнодорожников.
В 1964 году он поступила на дирижёрско-хоровое отделение Московского института культуры.
ВИО-66: почти запретная территория
В 1966 году композитор Юрий Саульский, автор легендарной песни про «Чёрного кота», собрал вокально-инструментальный оркестр. Название было незатейливое: ВИО-66. Чего нельзя было сказать о музыке коллектива.А музыка по советским меркам была новаторская: впервые к большому джаз-бэнду добавили полноценную вокальную группу. А джаз в позднем СССР – музыка, к которой начальство относилось, скажем так, с прохладцей, не запрещали, но и по головке исполнителей не гладили.
Пигмалион у пульта
Эта история не только о музыке. Репетиции, гастроли, бесконечные часы бок о бок над одними и теми же аранжировками… Общая работа сближает быстрее любых свиданий, и довольно скоро солистка и руководитель оркестра стали мужем и женой.Саульский, по сути, и вылепил из скромной девушки эстрадную величину – классический сюжет про Пигмалиона и Галатею. Он слышал в этой сдержанной девушке то, чего она, возможно, ещё и сама в себе не различала, и потихоньку вытачивал из неё большую артистку.
Расставание не стоило Толкуновой карьеры, а ведь запросто могло. Сколько певиц, которых «сделал» кто-то большой и влиятельный, растворялись без следа, стоило разойтись с покровителем? Толкунова не растворилась.
Как из джаза получилась «певица русской души»
1971 выдался переломным сразу по всем фронтам. Развод, распад ВИО-66, и – как это часто бывает, никакого плана. Толкунова бралась за что придётся: сборные концерты, спектакли, озвучка, эпизоды в кино. А потом песня «Стою на полустаночке» в её исполнении прозвучала в телефильме «День за днём» – и её вдруг запела вся страна. А сама Толкунова поняла, что больше не хочет петь джаз.
Народ влюбился в «лирическую» Толкунову мгновенно и намертво. А джазовая осталась где-то там, за кадром, ужавшись в памяти до пары строчек в биографии. Но джазовая школа – чистота интонации, чувство фразы, техника, которую слышно даже в самых простых её песнях – никуда не делась.
