Он хотел почувствовать одиночество своего героя, прогрессора Льва Абалкина, который двадцать лет живёт вдали от Земли и не может на неё вернуться.
Разбираем, что именно сделал актёр и почему для этой роли ему понадобился такой эксперимент.
Герой, которого невозможно сыграть «снаружи»
Абалкин прерывает миссию на планете Надежда и тайно возвращается на Землю, куда ему по каким-то причинам запрещено приезжать. Главное в нём то, что рядом с ним нет никого.
Изображение обработано с помощью ИИ
По словам актёра в пресс-релизе проекта, во время подготовки он дал обет молчания и прекратил контакты с окружающими. «Кто-то называет это ретритом, а я назвал это возможностью почувствовать человека», – сказал он.
Матвеев признался, что физическая часть подготовки была для него проще, а «сложно было почувствовать одиночество персонажа». Он уехал за город, отказался от смартфона, пользовался кнопочным телефоном.
Три причины, которые называет сам актёр
- Чтобы прожить одиночество, а не сыграть его. Это главная причина. По словам Матвеева, после опыта он иначе взглянул не только на персонажа, но и на отношения между людьми.
- Чтобы изменить тело. За три месяца до съёмок он начал физическую подготовку: герой всю жизнь провёл в неудобных условиях, и актёр хотел добавить ему «угловатости, физической остроты, сухости». Обет молчания и спортзал, по сути, две стороны одной задачи: «высушить» героя изнутри и снаружи.
- Потому что он сам выбрал эту роль. Режиссёр Клим Козинский сначала предлагал Матвееву роль Каммерера, но после чтения сценария актёр попросил стать Абалкиным. «Я люблю высокую трагедию», – объяснил он. Для него это была не обязанность, а осознанный выбор, и требовавший соответствующей подготовки.
Сработало ли
С первых кадров зрители подметили то, к чему стремился актёр. Абалкин получился резким, угловатым, с тяжёлым взглядом. Он словно заряжен тёмной, непонятной энергией. И поэтому Абалкин кажется во многом интереснее остального состава.Впрочем, не все довольны: часть зрителей считает, что персонажа сделали слишком жестоким по сравнению с книгой, и спорит о мотивации. Но к самой игре Матвеева претензий немного.
