Имя из списка
Дочь шофера и продавщицы из пригорода Парижа попала на пробы «Бума» почти случайно: мама отправила ее снимки в модельное агентство. На съемках режиссер Клод Пиното протянул девочке список парижских улиц, чтобы выбрать псевдоним. Софи Мопю выбрала Марсо – чтобы оставить себе хотя бы первую букву настоящей фамилии.Фильм сделал ее любимицей миллионов, а для нее самой стал испытанием. Ребенком она жалела памятники, которые стоят у всех на виду, и вдруг сама превратилась в «живую статую». Позже Марсо признавалась, что была слишком молода для такой славы.
Свобода за неустойку
Первое по-настоящему своё решение по итогу стоило дорого. Чтобы сняться у польского режиссера Анджея Жулавски в «Шальной любви», Софи выкупила многомиллионный контракт с Gaumont. И в 20 лет уехала к нему в Варшаву – город, где, по ее словам, «не было ни красок, ни света».Пожениться они так и не решили: «Я предпочла договор любви договору с государством». Вместе они прожили 18 лет, у них родился сын Венсан.
Фото: Roland Godefroy / Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0
Одна – и это тоже выбор
После Жулавски в жизни Марсо был продюсер Джим Лемли, отец ее дочери Жюльет, семь лет с Кристофером Ламбертом, короткие романы. Каждое расставание, признавалась Марсо, давалось тяжело.Сейчас она одна и спокойно говорит, что женщины научились многое брать на себя и прекрасно справляются в одиночку.
Последнее слово – за ней
Главный выбор последних лет – говорить самой. Марсо выпустила сборник новелл и стихов, вела литературную программу на радио, а за несколько недель до юбилея издала книгу Warszawa – своего рода адресованное письмо Жулавски, в котором Марсо честно пишет и о любви, и о его ревности. Эту историю, сказала она, рассказывает в последний раз.Сама Марсо признается, что когда-то считала: в 60 ты уже бабушка. А теперь думает, что такая роль и в жизни пришлась бы ей по душе.