Евгений Цыганов не хочет работать с Бондарчуком

Федор Бондарчук перед огромной аудиторией начинающих режиссеров заявил, что мечтает работать с Евгением Цыгановым, который почему-то не идет с ним на контакт. Не нравится творчество Федора Сергеевича или есть другая причина?

В новом фильме «Ночь бойца» (российская премьера — 10 сентября) болгарского режиссера Душана Глигорова актер Евгений Цыганов играет ангела смерти. В эксклюзивном интервью «Труду-7» актер признался, что мечтал стать журналистом и даже писал заметки о музыке в газету «Труд».

— Два последних фильма с вашим участием, «Горячие новости» и «Ночь бойца», — триллеры, снятые молодыми режиссерами Андерсом Банке из Швеции и Душаном Глигоровым из Болгарии. Чем обусловлен интерес к этому жанру, отрицательным персонажам и режиссерам-иностранцам?

— Андерс Банке и Душан Глигоров — выпускники ВГИКа, а значит, не совсем иностранцы. Хотя мне очень сложно определять, кто наши, а кто чужие, где мы, а где они, и так далее. Большой разницы в работе с российскими режиссерами и с теми, кто вырос за границей, я не заметил. Возможно, у Глигорова и Банке несколько отстраненный, а следовательно, непредвзятый взгляд на нашу действительность, и только. Но сниматься у них было интересно.

— Федор Бондарчук перед огромной аудиторией начинающих режиссеров заявил, что мечтает работать с Евгением Цыгановым, который почему-то не идет с ним на контакт. Не нравится творчество Федора Сергеевича или есть другая причина?

— С Федором Бондарчуком мы не смогли договориться — вот и вся причина. То, что он мне предлагал сыграть, не находило во мне отклика, и, наоборот, что хотелось мне — было не нужно ему. Так бывает.

— У вашего антигероя в фильме «Ночь бойца» такой порочный взгляд опытного соблазнителя, что даже мурашки начинают бегать. О чем вы думали, когда вот так смотрели? Кстати, актер Сергей Маковецкий, сыгравший в новом фильме Владимира Хотиненко «Поп» священника, сказал, что он думал о небе.

— Мне было проще. Я смотрел на юное и милое лицо своей партнерши — исполнительницы главной роли Анастасии Прониной.

— Хотите сказать, что красивые актрисы — а вы играли влюбленность с Чулпан Хаматовой, Ириной Пеговой, Марией Мироновой, Марией Шалаевой, Марией Машковой — вас вдохновляют?

— Да, да, я люблю работать в паре с красивыми женщинами. Чем актриса моложе, тем она больше вдохновляет меня на порочность.

— Отец вашей партнерши по фильму «Горячие новости» Марии Машковой Владимир Машков в интервью «Труду-7» сказал, что, играя машиниста паровоза в фильме Алексея Учителя «Густав», провел много времени с настоящими машинистами. А как действует Евгений Цыганов?

— Я не смешиваю кино с действительностью. Поэтому паровозы и самолеты, как и машинисты с летчиками, у меня отдельно, а мои роли — отдельно. Как говорится, я сам по себе.

— Выходит, правы режиссеры и другие актеры, когда говорят, что у Евгения Цыганова сложный характер?!

— Мне кажется, что у меня прекрасный характер. Хотя день на день не приходится. Конфликты с режиссерами у меня случаются, зачем отрицать, но вряд ли по моей вине. Моя профессия — это приспосабливаться к требованиям режиссера, понимать, что он от меня хочет, и я это делаю. Правда, далеко не всегда режиссер знает, что он хочет и какую картину собирается снимать, поэтому в последнее время кино стало очень нервным процессом. Меня даже не смущают режиссеры, которые в первый же съемочный день заявляют: «Актеров не люблю, потому что все они дураки». Я готов работать и при таком к себе отношении, если режиссер сам написал сценарий и знает, что с ним, а также с нами, актерами, делать дальше.

— Вы изменили своему актерскому амплуа и стали играть злодеев. А ведь начинали с положительных героев. Есть ли для вас как для человека преграды, переступить которые вы не можете?

— Преграды есть, и их много. Мне очень страшно лететь в бездну. Поэтому за рамки, планки, принципы, устои я крепко держусь и по возможности не переступаю. Родиона Раскольникова я играл три года во МХАТе, и он мне надоел. На тот момент мне было 27 лет, а герою Достоевского — 23 года, и я стал воспринимать его как глупого мальчишку. А что касается моего погружения в отрицательных персонажей, так я уже выплыл. Еду на съемки в Баку, где буду играть очень хорошего азербайджанца. Для меня это впервые — чтобы в Баку и в роли азербайджанца, да ещё очень, очень хорошего. Когда роли повторяются, мне становится скучно.

— Вместе с актером Олегом Долиным, получившим в этом году «Нику» за роль в фильме «Дикое поле», вы много лет играете в группе «Гренки». Для вас это отдушина?

— В конце июня Олег Долин стал студентом ГИТИСа, и на время, что случалось и раньше, группа «Гренки» распалась. Олег решил получить образование режиссера, да и к тому же у него родилась вторая дочка.

— У вас тоже дети. Правда, вы уже получили диплом режиссера. Собираетесь снимать свое кино?

— Признаюсь, я пошел учиться на режиссерский факультет, чтобы меня не забрали в армию.


— Жалко было драгоценного времени на службу в рядах Вооруженных сил?

— Времени масса, но мне страшно воевать. Вот такой я — боязливый.

— Представляете, если бы кто-то из голливудских актеров с репутацией мачо заявил, что он боится идти в армию?

— Образ мачо, демонический взгляд — моя защита. Это как в животном мире — в случае опасности у зверей встает дыбом шерсть, торчат клыки.

— Кто же на вас нападает? Создается впечатление, что Евгений Цыганов — баловень судьбы. Петр Фоменко предлагает вам главные роли в своих спектаклях, Федор Бондарчук мечтает, чтобы вы у него снимались.

— Вот поэтому и страшно, что Фёдор Бондарчук мечтает:

— Вы с детства занимаетесь музыкой, и даже фильм «Ночь бойца» заканчивается как рок-концерт, где ваш нереальный герой поет на сцене. Не мечтали о карьере рок-звезды?


— Стать рок-звездой мечтал каждый мальчишка, и я не исключение. Но когда мы играли концерт в одном из клубов Киева, а все стены были увешаны портретами Курта Кобейна, Боба Марли, Джими Хендрикса, Джона Моррисона, у меня было такое ощущение, что я попал на кладбище. Все эти талантливые, красивые, дерзкие музыканты, за одну только песню которых можно отдать всю свою фильмографию, не дожили до 30 лет. Но у каждого человека своя история и судьба. Правда, я окончательно ещё не определился со своей профессией. В юности я мечтал стать журналистом и в школе писал заметки о музыке в газету «Труд». Для поступления на факультет журналистики мне нужны были публикации, и они у меня до сих пор хранятся. Не исключено, что я ещё займусь журналистикой.
Подпишитесь на нас!