Шесть лет одностороннего движения
Лето 1948, приёмная комиссия ВГИК. Сергей Герасимов и Тамара Макарова набирают курс. Среди абитуриентов – юная москвичка с пухлыми щёчками и непослушными волосами, Алла Ларионова, и тощий паренёк из Борисоглебска, который успел пережить войну, потерю отца и эвакуацию в осаждённый Сталинград. Звали паренька Коля Рыбников.Девушку педагоги «завернули». Рыбников, уже прошедший все этапы, увидел её, плачущую на крыльце ВГИКа, узнал, в чём дело и – неслыханная дерзость – постучался в кабинет Герасимова с просьбой: «Возьмите Аллу вместо меня, а я к вам приду на следующий год». Приняли обоих.
Потом, как это часто бывает, любовью вспыхнул он, а она остыла, расцвела, прослыла первой красавицей ВГИКа и обратила взгляд в другую сторону – ей понравился однокурсник Вадим Захарченко, друг Рыбникова и его сосед по комнате.
Ещё во время учёбы Алла начала сниматься. Александр Птушко взял студентку на роль Любавы в «Садко» (1952). Там же играл актёр Иван Переверзев, красавец с именем и репутацией. Алла влюбилась в партнёра и, несмотря на 17-летнюю разницу в возрасте, хотела выйти за него замуж.
Свадьба
К середине 50-х оба стали звёздами. Ларионова после «Анны на шее» (1954) – «национальная» красавица, предмет обожания всей страны. Рыбников после «Весны на Заречной улице» (1956) – «свой парень», которого любили все.Параллельно в жизни Аллы нарастала катастрофа. Переверзев метался между двумя женщинами: беременной от него Аллой и актрисой Театра сатиры Кирой Канаевой, которая тоже ждала от него ребёнка.
Новость о том, что Алла ушла от Переверзева, мгновенно дошла до Николая через общих знакомых. Он в тот момент снимался в фильме «Высота», но первым же рейсом вылетел к ней в Минск – делать предложение. Алла ответила согласием.
2 января 1957 года в загсе Советского района Минска 26-летний Рыбников и 25-летняя Ларионова зарегистрировали брак. Вскоре на свет появилась малышка Алёна. Её биологическим отцом был Переверзев, но Рыбников принял девочку как родную. Даже узнав правду о своём рождении, она не стала меньше любить названого папу.
Дом в Марьиной Роще
В 1960-е Рыбников и Ларионова купили на 2-й улице Марьиной Рощи две кооперативные квартиры и объединили в одну пятикомнатную. Дом был хлебосольный, полный гостей – Алла Дмитриевна любила общаться и заводить знакомства, двери почти не закрывались.Рыбников же был полной противоположностью своим экранным персонажам: замкнутый домосед, предпочитавший коротать вечера с книгой и ложиться спать чуть ли не засветло. Любил делать домочадцам сюрпризы: мог молча исчезнуть с утра и вернуться с новеньким цветным телевизором.
У Рыбникова было для Аллы одно домашнее слово – Лапуся. Не Аллочка, не Алёнушка, а именно так. Все в их окружении знали: у Рыбникова есть только одна Женщина. Его Лапуся. Это не было позой на публику, а просто данностью, которую никто не оспаривал.
Супругам часто приходилось разлучаться. Однажды Ларионовой предложили крошечный эпизод в картине, снимавшейся под Тверью. Рыбников не выдержал уже на следующий день: сел в машину, погнал к своей любимой и по дороге попал в аварию. Как вспоминала подруга Ларионовой, продюсера Светлана Павлова:
Сидим с Аллой, пьём чай... Стук в дверь, на пороге милиция: «Николай Николаевич попал в аварию». Привезли Колю со сломанным ребром, лежит, дышит с трудом, но в больницу ехать отказывается.
Тихий финал
В 80-е их типажи вышли из моды. На смену парню-работяге пришёл интеллигентный герой. Страна менялась, менялись и запросы, постаревшие звёзды «оттепели» оказались не у дел.
В апреле 2000 года она легла спать после спектакля, а утром её нашли уже мертвой – причиной её смерти тоже стал инфаркт. Похоронили рядом с мужем на Троекуровском кладбище.И под конец жизни повторяла одну и ту же фразу, которая звучала не как итог, а как что-то очень личное: «Я счастливая женщина. Я снималась в кино, и меня любил Коля Рыбников».
