Тина Канделаки раскрыла свой взгляд на высшую и среднюю школу

О том, что не устраивает нынешнего тинейджера в школе, как мотивировать его к учебе и научить добиваться успеха, как вырастить талант, рассказала телезвезда, ведущая программы “Самый умный” для одаренных детей, преподаватель РГГУ, член комиссии Общественной палаты по образованию и просто красавица Тина Канделаки.

— Тина, почему вы решили всерьез заняться проблемами образования — на телевидении и в Общественной палате?
— На протяжении семи лет, пока я вела передачу “Самый умный”, у меня перед глазами прошло несколько поколений одаренных ребят, у которых главная жизненная мотивация — это как раз образование, саморазвитие. Однако я вижу на примере собственных детей: нынешняя система образования быстро устаревает. Отчасти этот процесс связан с распространением Интернета. По последним исследованиям, в аудитории 16—19 лет проникновение в Сеть составляет 89%. Они активно представлены в социальных сетях, обмениваются и сами производят контент при помощи мобильных гаджетов, чувствуют себя в глобальных потоках информации как рыба в воде, а потому требуют нового подхода в получении знаний. По сравнению с нами в их возрасте нынешние дети более требовательные, взыскательные, критически мыслящие, и этот факт необходимо учитывать при выработке улучшений российской образовательной системы. В то же время привычный для них быстрый способ получения информации негативно влияет на умение воспринимать “сложные знания” в больших объемах и правильно их структурировать. Поэтому я убеждена: установку на модернизацию образования следует продвигать с участием новых сил: бизнеса, вузов, интернет-сообщества. Общественная палата — одна из лучших площадок для реализации этой цели.

— Каких конкретных результатов вы успели добиться на этом поприще? Что еще предстоит сделать?
— Во-первых, сейчас моя компания занимается разработкой нового интернет-портала, предназначенного для поиска молодых талантов. Бизнес и государство смогут пользоваться этим сайтом для привлечения перспективных ребят к работе и учебе. На текущий момент существует множество организаций, готовых инвестировать в молодежь деньги и время; основная проблема — найти этих ребят. Во-вторых, в начале декабря я провела “круглый стол” с участием ректоров вузов, руководителей крупных компаний, представителей государства, СМИ и интернет-сообщества. Мы обсуждали оторванность учебных планов от реальных потребностей рынка труда. Пришли к выводу, что компаниям следует плотнее взаимодействовать с вузами. Договорились с бизнесменами, что я соберу участников программы “Самый умный”, и мы организуем стажировки в ведущих IT-компаниях.

— Легко ли общаться с одаренными детьми? Чем, кроме своих талантов, они отличаются от обычных ребят?
— Одаренный ребенок — это не диагноз. Любой ребенок имеет потенциал. Скорее дети делятся на тех, у кого есть возможности раскрываться и искать себя, и тех, у кого нет. Я бы хотела, чтобы возможности для всех, кто ищет, были одинаковыми. Общаться с детьми легко, главное — найти подход. Вы знаете, многие одаренные ребята в школе сталкиваются с неадекватным отношением сверстников, поэтому они не доверяют окружающим. У меня в программе они раскрываются. Разумеется, здесь еще сказывается и сам факт того, что дети на съемках, перед камерами, и меня они много раз видели по телевизору. Но все равно при разговоре с каждым ребенком во время игры я должна добиться его доверия, и у меня есть на это пара минут, не больше.

— Ставите ли вы их в пример своим детям?
— Может быть, это прозвучит очень самонадеянно, но Мелания с Леонтием запросто могли бы принять участие в “Самом умном”, просто они пока не высказывали такого желания. Хотя идеи об их вовлечении в проект постоянно витают в воздухе. Мои дети очень активны. Они, как и их ровесники, безусловно, хотят, чтобы мама проводила с ними как можно больше времени, но с пониманием относятся к моей работе. При возможности они приходят ко мне в студию и видят, насколько программа “Самый умный” важна для других детей. Мелания с Леонтием смотрят мою передачу с таким же вниманием, как и любые дети в нашей стране.

— Нужно ли нам всеобщее высшее образование и есть ли ему альтернатива?
— Высшее образование, которое получают только ради корочек, мне кажется профанацией. Сегодня вузы выпускают тысячи специалистов в области экономики и менеджмента, которые в итоге не могут найти себе работу и уходят из профессии. Альтернативой я вижу увеличение числа учреждений среднего специального образования. Сейчас окончить ПТУ — это стыдно. Но если всерьез заняться поднятием престижа и качества профессионального образования, эти училища начнут выпускать на рынок людей прикладных профессий, которые сейчас так нужны.

— Правда ли, что нынешний студент “ленив и нелюбопытен”?
— Мне кажется, что соотношение активных и пассивных людей всегда одинаковое. Есть молодые люди, которые чувствуют конкуренцию и хотят развиваться профессионально. Такие с интересом посещают семинары, сами устраиваются на практику, ведут исследования, занимаются самообразованием, благо Интернет такую возможность дает всем. Но при этом есть и инертные учащиеся, за которых выбор сделали родители, и они пришли в вуз только за дипломом. Лично мне более симпатична первая категория. Между тем сегодня пассивную часть аудитории можно расшевелить гораздо быстрее, потому что для этого появилось огромное количество интерактивных средств вовлечения в интереснейшие процессы. Захотим ли мы их применять — это другой вопрос. Например, этой осенью я начала читать курс лекций об Интернете в РГГУ и, разговаривая со студентами, поняла, что для них тоже очень важно иметь возможность интерактивного общения. Социальные сети изменили способ мышления и потребления информации. Раньше информация потреблялась в дидактической форме, а теперь информацию хочется потреблять в ходе диалога. На своих лекциях в РГГУ я свободно общаюсь со студентами прямо во время занятий: мы делаем множество различных заданий, смотрим ролики и разбираем примеры из практики.

— Но как при этом избежать профанации дистанционного образования в России и его превращения в торговлю дипломами и аттестатами?
— Вы знаете, можно спокойно торговать дипломами и аттестатами и при очном образовании. Здесь вопрос скорее в самосознании самих учащихся. Они должны понять, что купить можно многое, но ни за какие деньги невозможно стать эффективным сотрудником. Многие капитаны отечественного бизнеса не оставляют бизнес своим детям и открыто говорят об этом. Таким образом они подтверждают, что, когда дело касается работы, требуются профессионалы. Надо мотивировать детей и объяснять им, что жизнь сегодня в России дает большие возможности. Но по-настоящему реализуют эти возможности только те, кто сможет участвовать в честной конкурентной борьбе. А что касается виртуального допобразования, то оно непременно должно быть платным. Люди, сами платящие за учебу, знают, кем они хотят стать, и всегда относятся к образованию с большей ответственностью.

— На какие проблемы образования Общественная палата хотела бы обратить внимание властей в первую очередь? Какие предложения в этом направлении она готовит?
— Преодолеть намечающийся кризис поможет только комплексная реформа высшей школы. “Демографическая яма” — это наш шанс реформировать систему образования. При этом нельзя уповать только на государство. Чтобы максимально безболезненно пережить кризис, учебным заведениям необходимо наладить сотрудничество с бизнесом. Кроме того, необходим переход на систему разделения бюджетов школ на три уровня, необходима реформа науки. Все эти процессы взаимосвязанны, и один без другого неэффективен. В связи с этим Общественной палате следует расширять дискуссионную площадку, чтобы все большее количество людей могли вникнуть в суть проводимых реформ. Проблема в том, что многие критики системы не читали даже законопроекта. Важно, чтобы люди поняли, какие у них появляются права и преференции, потому что масштабная реформа системы образования — это огромные возможности и для учащихся, и для преподавателей.

Материалы и фото предоставлены пресс-службой Тины Канделаки.
Поделитесь с друзьями